Блог Нетологии

Советы и обзоры для новых высот в карьере, бизнесе и жизни

Основатели образовательного проекта «Фоксфорд» (ранее «100EGE») — о том, как они решили перевернуть рынок образования в России.

Сфера: онлайн-образование
Основатели: Алексей Половинкин и Максим Древаль
Год основания: 2010
Оборот в 2013 году: 35 млн рублей
Количесто сотрудников: 100+

Максим Спиридонов:
— Алексей, ты реально видишь возможность построить бизнес в области онлайн-обучения в сегменте дополнительного среднего образования?


Алексей Половинкин: 
— Да, конечно. Когда проект только начинался, идея заключалась в том, чтобы дополнить сегмент дополнительного школьного образования онлайн-курсами. Мы хотели дать возможность школьникам обучаться у лучших преподавателей Москвы и всей страны.

Каждый школьник должен сдавать ЕГЭ после окончания школы. Большинство из них проходит различную подготовку. Сейчас это очные курсы и репетиторы. Сегодня это наши основные конкуренты.

— Возможно ли поменять убеждение в том, что если нужно подготовиться к экзамену, нужно идти не к репетиторам и не на обычные курсы, а в онлайн?

Алексей Половинкин:
— Безусловно, такой барьер есть. Не все школьники и их родители понимают, что образование в онлайне может быть не хуже, а то и лучше, чем очные аналоги. Сейчас около 10−15 процентов всей потенциальной аудитории понимают, что они могут учиться в онлайне. Со временем этот процент будет расти. Это во многом зависит от нас, потому что мы сейчас и делаем рынок онлайн-обучения в нашей стране.

Алексей Половинкин
Алексей Половинкин

— Макс, есть какие-то проекты, которые полноценно конкурируют с «Фоксфордом»?

Максим Древаль: 
— Полноценные конкуренты — это репетиторы и очные курсы. Если же говорить про онлайн, то в этой среде появляется все больше проектов, потому что рынок сейчас на взлете. Их много, но пока о них нельзя говорить как о серьезных конкурентах.

— Почему на рынке, который оценивают в 2 миллиарда долларов, до сих пор никому не пришла в голову мысль отхватить столь заметный кусок?

Максим Древаль: 
— Было много проектов про ту или иную форму дистанционного обучения. Есть большое количество проектов с обучением по Skype, связанных с репетиторством. Есть проекты со своей платформой, похожей на Skype, есть поиск репетиторов в онлайне, например, Eruditor Group.

— Кстати, вполне успешный проект.

Максим Древаль:
— Да, успешный. Но они не полностью оцифровывают образование и переводят его в онлайн-режим. Они оцифровывают взаимоотношение пользователей в офлайне. По существу, они предлагают ту же самую концепцию репетиторства.

Запад, кстати, тоже не блещет проектами в этой сфере. Технологически мы подошли к тому рубежу, когда это стало проще делать. Может быть, идеологически люди начали доверять такому подходу. Я думаю, через пару лет образовательных проектов будет масса. Когда мы начинали, их даже не было на горизонте, а сейчас они появляются по 5−10 штук в год. Кто-то да выстрелит.

— Все только начинается, а вы уже готовы?

Масим Древаль:
— Да. Рынок и без нас бы к этому пришел, и мало бы что изменилось. Но нам повезло оказаться в нем на самом старте.

— В какой момент у тебя возникло ощущение, что проект начинает раскачиваться, что из экспериментов получается что-то существенное?



Об истории основателей и экспериментах «Фоксфорда» слушайте в аудиоверсии.

Алексей Половинкин: 
— Когда у нас начала появляться своя платформа, когда мы использовали свой сервис вебинаров, когда наши курсы посещали более 100 оплативших доступ пользователей, — тогда стало понятно, что все будет хорошо. Вопрос был в том, как нам прийти к этому светлому будущему.

Нужно было развиваться, строить маркетинг и делать много разных действий, чтобы о нас узнало как можно большее количество школьников и родителей. К сожалению, раньше у нас не было большой экспертизы в области продвижения.

— Макс, а когда ты поверил в проект?

Максим Древаль: 
— Это произошло быстро. Как только мы начали делать свою платформу и проводить на ней первые занятия, я увидел, что люди приходят и оставляют радостные отзывы, как им это помогает. Я увидел движение внутри системы — как из такой инертной среды, как образование, люди начинают приходить в онлайн.

У меня сразу появилась куча идей и мыслей, как это развивать в технологическом и методическом плане. Мы думали, какие курсы запускать, что нужно людям. Мы делали что-то совершенно новое, и это вдохновляло. За нескольких месяцев я понял, что хочу дальше развивать этот проект.

Максим Древаль
Максим Древаль

— Что позволило настроить взаимодействие с детьми? Как объяснить ребенку, что можно обучаться в онлайне?

Максим Древаль:
— Мы начинали с аудитории наиболее мотивированных и одаренных детей. С ними было достаточно просто наладить контакт, потому что мы взяли и продолжаем брать лучших преподавателей. Некоторых из них дети даже знали; за других говорили регалии.

Если у ребенка стояла задача поступить в МФТИ, МГУ или другой ведущий вуз, для него преподаватель и его регалии служили достаточной аргументацией. Им было легко объяснить, почему наши курсы лучше, чем репетиторство или очные курсы.

Более того, нам помогали и продолжают помогать репетиторы по всей стране своим достаточно низким уровнем. В 2012 году inFOLIO Research Group проводил исследование, и оказалось, что порядка 75 процентов детей и родителей не удовлетворены качеством репетиторских услуг. Это колоссальная цифра. Рынок подсознательно искал другое решение, просто его не было.

— Алексей, насколько сложно привести в онлайн-формат преподавателей, заставить преподавать в онлайне людей из образовательной среды?

Алексей Половинкин:
— 
Есть проблема в том, чтобы заново научить преподавателя взаимодействовать с детьми. В школе, на курсах и на репетиторских занятиях преподаватель привыкает, что он может посмотреть каждому в глаза, может задать какой-то вопрос тет-а-тет и получить ответ.

Надо сказать, что наиболее высококвалифицированные преподаватели — члены жюри всероссийских олимпиад и авторы школьных учебников — не боялись этого формата. Для многих из них это было неким челленджем — в том смысле, что они уже попробовали все другие форматы обучения, и теперь им было интересно попробовать онлайн.

— Сейчас команду преподавателей, которых 26 человек, удается зажечь идеей онлайн-образования? Им это реально интересно?

Алексей Половинкин: 
— Да, конечно. Весь август мы потратили на то, чтобы удвоить команду методистов и преподавателей. Основным критерием нашего отбора, помимо компетенции, адекватности и открытости, был интерес к онлайн-обучению.

Мы смотрели, насколько человеку интересно именно онлайн-обучение, насколько он хочет развиваться вместе с нами, вместе с компанией, насколько он хочет нас сделать лидерами на рынке. Надо сказать, что подавляющее большинство к нам пришло именно из-за формата.

— Как выглядит процесс обучения сегодня? Каждый курс — это цепочка занятий в формате вебинара и задания, верно?

Алексей Половинкин: 
— Да. Курсы, как правило, состоят из 30 занятий, которые проходят по расписанию, опубликованному на сайте. Оно не меняется в течение года. Занятия проходят раз в неделю. Занятия длятся либо 2, либо 3 академических часа — в зависимости от класса.

Нам удалось добиться того, чтобы школьники ощущали, что они сидят на первой парте и перед ними стоит преподаватель, задает им вопросы и они могут ответить на них. Нам удалось достичь эффекта присутствия.

— У вас в кадре преподаватель всегда стоит у доски. Прием с доской сознательно был придуман?

Алексей Половинкин: 
— Да, это сознательное действие. Мы, как ни странно, используем меловую доску, чтобы максимально приблизиться к стандартному школьному занятию. Сейчас во многих школах уже используются цифровые доски, но тем не менее школьники больше привыкли к меловой доске. Так преподаватель становится более живым.

Фоксфорд онлайн-курсы
Foxford.ru: интерфейс выбора курсов

— В процессе урока преподаватель общается со школьниками, а они отвечают ему либо в текстовом чате, либо голосом?

Алексей Половинкин:
— Да, есть возможность общения с преподавателем как голосом, так и в чате. При этом преподаватель, помимо видеоизображения того, что он пишет на доске, может показывать школьнику любые задачи, презентации или другой контент. Соответственно, у преподавателя есть возможность делать занятие интерактивным.

— Каждое занятие сохраняется внутри платформы, и можно посмотреть его потом отдельно?

Алексей Половинкин:
— Да, у школьника появляется запись через час после окончания занятия — вне зависимости от того, был он на нем или нет. Около 30 процентов наших школьников обучается с помощью записей, а не ходят на занятия в онлайне. Многие из них живут за Уралом, и из-за разницы часовых поясов они просто не могут посетить занятие. Тем не менее они эффективно учатся.

— Макс, можешь рассказать, как построены домашние задания? Это тесты или нечто более сложное?

Максим Древаль:
— Это точно что-то более сложное, что видоизменялось в процессе, но всегда было нашей фишкой.

Смысл в том, что каждый раз, когда школьник дает ответ на задачу, мы не просто показываем ему сразу правильное решение, мы продолжаем его обучать в процессе решения задачи и даем ему подсказки. Если он ошибся, ему дается подсказка с наводкой на путь к решению задачи. Если он пробует еще раз и опять ошибается, мы снова даем ему подсказку.

Таких подсказок может быть до 10−15 на задачу. Мы с моментальным фидбэком в любое время даем какие-то наводки и сопровождаем школьников в процессе решения задачи. Таким образом, на практике ребенок доходит до алгоритмов решения задач. Каждый раз, когда он использует подсказку, снимаются баллы. Отвечая правильно, он получает разное количество баллов в зависимости от сложности задачи и темы. Все это отражается на уровне освоения им каждой темы, успеваемости по занятию, по курсу в целом.

У нас множество систем метрик. Например, самое интересное, что появится в ближайшее время, — это возможность видеть уровень освоения по каждой теме. Это что-то новое для рынка образования.

Мы отслеживаем все действия школьника в процессе обучения по курсу, и каждое из них отражается на уровне освоения им каждой темы. Так он может понять, какие темы у него проблемные, а какие он освоил хорошо.

В итоге он сможет восполнить пробелы и узнает, какими материалами для этого нужно воспользоваться, какие задачки порешать, какие занятия пересмотреть. Все это осуществляется автоматически.

— Есть такая штука, ссылка на которую присутствует в футере сайта. Я знаю, что скоро она будет в веб-версии. Это учебник «Фоксфорда», который бесплатен. Какой смысл создавать бесплатный образовательный продукт рядом с платным курсом?

Максим Древаль: 
— Изначальный смысл его был в контент-маркетинге для проекта. Мы хотели дать полезный и нужный рынку продукт и агрегировать в нем большое количество нашей целевой аудитории и релевантно предложить ей курсы «Фоксфорда».

У нас было огромное количество материала, который мы несколько лет разрабатывали в рамках курсов. Пару лет назад мы научились этот контент грамотно структурировать, когда столкнулись с проблемой большого количество курсов, пересекающихся конспектов, дублирующейся теории.

Тогда мы пересадили всю систему на граф тем, после чего стало достаточно просто развивать наш контент. Его накопилось огромное количество: там несколько тысяч тем и еще больше задач.

Тогда и пришла идея сделать учебник. Мы видели похожие действия на рынке, плюс был общий тренд по оцифровке контента в бесплатной форме. Мы решили не отставать и выпустить свое решение на порядок лучше по качеству.

— По сути, это учебник по всем предметам школьной программы для старших классов?

Максим Древаль: 
— По сути, да. Это все предметы и все классы. В нем представлен теоретический материал, и есть ролики, которые мы сейчас активно снимаем. Их уже несколько сотен. В этих роликах наши ведущие преподаватели разбирают материал темы.

Понятно, что это не курсы, это не такое обучение, где выстроена программа и есть комплекс метрик по обучению. Но это инструмент для школьника, который помогает найти ответ на тот или иной вопрос в процессе решения задачи, выполнения домашней работы, изучения какой-то темы.

Если ребенок не понял что-то на уроке в школе, то он может прямо у нас найти быстрый ответ. Это в какой-то степени замена бумажному учебнику, и при этом все агрегировано в одном месте от лучших преподавателей.

— Сейчас этот учебник существует в виде приложения для Windows 8. Если я правильно помню, он на первом месте в разделе «Образование».

Максим Древаль:
— Он на первом месте в разделе «Образование» и на тридцатом месте в топ-1000 бесплатных приложений. В процессе погружения в этот сегмент стало видно, что у нас не так много образовательных приложений и у них очень низкое качество. Microsoft загорелся сотрудничеством с нами. Наше приложение пошло на ура, за 3 недели его скачало 5 тысяч пользователей.

Офис фоксфорда
Офис «Фоксфорда»

— Алексей, насколько возможности «Фоксфорда» могут быть интересны государству?

Алексей Половинкин:
— В нашей стране много проблем, связанных с образованием. Одна из них — малокомплектные сельские школы, которые есть в каждом регионе. В одном классе там учится по 3−5 человек. Содержать для них отдельных преподавателей по всем дисциплинам невыгодно.

Для этих детей разумнее сделать кабинеты с доступом в виртуальный класс, где они смогли бы подключаться к онлайн-занятиям, которые проводились бы одновременно сразу для нескольких малокомплектных школ. Сейчас такие школы закрываются, детей переводят либо в интернаты в центр, либо возят на автобусах в ближайшие города. В результате дети тратят несколько часов в день на поездки.

— Дети тратят время, автобусы ездят, детей сопровождают взрослые люди — все это затраты.

Алексей Половинкин:
— Еще надо отметить, что у нас происходит ряд изменений в школьной программе. Есть предложение ввести предмет «Естествознание», поскольку чиновники считают, что, возможно, не стоит всем школьникам поголовно изучать физику, химию и биологию — особенно если они не собираются получать высшее образование.

Для таких людей есть предложение сделать один предмет — «Естествознание», а физику, химию и биологию преподавать факультативно. Тут мы опять сталкиваемся с той же проблемой, что у малокомплектных  школ, — только в рамках предметов. Будет какой-то класс, где 2−3 ребенка захотят изучать физику. Как они будут это делать?

Выход напрашивается сам собой. Можно сделать для них виртуальный класс, где они смогут с помощью компьютера и интернета подключиться к онлайн-занятию. Там с ними уже будет заниматься не обычный школьный учитель, а преподаватель, у которого высокая компетенция и который умеет заниматься с мотивированными детьми.

— Речь о том, чтобы суммировать этих детей, и будет не 2−3 человека на отдельное направление, а десятки или сотни детей?

Алексей Половинкин:
— Да, это будут дети из разных школ. На одном онлайн-занятии, которое будет вестись из Москвы или регионального центра, смогут присутствовать дети из различных школ и регионов. Так может развиваться и работа с одаренными детьми, и профильные предметы, и индивидуальные занятия.

— В итоге на базе таких платформ в масштабе лет создается невероятный социальный лифт. Дети из регионов получают образование уровня Москвы и других миллионников. Как следствие, они имеют возможность обнаружить в себе новые задатки. Да, страна лишится еще одного комбайнера или сантехника, но приобретет физика, математика или инженера.

Алексей Половинкин:
— Надо добавить, что на наших занятиях, особенно по олимпиадной подготовке по физике и математике, многие школьники из обычных школ имеют возможность заниматься с членами жюри всероссийских олимпиад, которые интересно и доступно рассказывают материал.

В результате, обучаясь в обычных школах, им удается завоевывать места в финале всероссийских олимпиад школьников. Обучаясь в гуманитарных школах и пройдя дополнительное обучение в «Фоксфорде», им удается поступать в технические вузы Москвы.

— А что тогда мешает сделать полноценную онлайн-школу?

Алексей Половинкин:
— Мы сейчас предлагаем регионам такую модель. В малокомплектной сельской школе будет один или несколько преподавателей, которые выполняют функцию воспитателей и системных администраторов.

Они будут обеспечивать порядок, следить за тем, чтобы школьники присутствовали на занятиях, обеспечивать подключение к интернету. Школьники, физически присутствуя в школе, будут подключаться к онлайн-занятиям в рамках их программы. Мы готовим такие предложения регионам и сейчас готовимся собирать фидбэк.

— Ты веришь в то, что подобные онлайн-школы смогут стать значительной частью образовательной инфраструктуры в России?

Алексей Половинкин:
— Да, иначе наша страна полностью лишится села. Если всех детей постепенно вывозить в центр и там обучать, то они там и будут оставаться.

Я думаю, что государство в этом не заинтересовано и будут создаваться онлайн-проекты, которые станут решать проблемы обучения в малокомплектных и сельских школах.

Что касается замены школы, то со следующего учебного года мы планируем получить лицензию на ведение образовательной деятельности. Мы сможем проводить аттестацию, выдавать документы, подтверждающие, что школьник у нас учится. Тем самым они смогут выбирать — ходить ли в ближайшую школу или учиться у лучших преподавателей в онлайне.

— Значит, «Фоксфорд.Курсы» и «Фоксфорд.Школа»?

Алексей Половинкин:
— Да, будут курсы, которые есть и сейчас, это дополнительное образование. Оно востребовано, оно интересно, и мы будем им заниматься. А в следующем году стартует онлайн-школа, которая станет обучать школьников по всем школьным предметам, занятия в которой будут начинаться в 9 утра. Тем самым  школьники из Владивостока смогут подключаться к нам не утром, но все равно посещать занятия в онлайне.

Офис Фоксфорда
Офис «Фоксфорда»

— Макс, одна из основных проблем онлайн-образования — это мотивационная составляющая. Как «Фоксфорд» решает проблему с тем, чтобы подтолкнуть детей к учебе? Много ли людей, которые зарегистрировались на курс и не проходят его?

Максим Древаль:
— У нас таких очень мало, в пределах 10−15 процентов. Эти люди в какой-то момент могут перестать посещать занятия. Мы всячески пытаемся поддерживать мотивацию, в том числе поэтому наши занятия даются не в записи, а в виде вебинаров.

Если ты знаешь, что преподаватель, к которому ты проникся, приходит на урок, ведет занятие, ты должен туда прийти, успеть к определенному времени — это важный инструмент мотивирования.

Кроме того, у человека есть целая история с геймификацией, прогрессами. Он видит, как продвигается вверх по дереву знаний, как осваивает все новые и новые темы; он видит цель, к которой он идет. Это мотивирует человека не прекращать обучение и идти быстрее, чтобы подниматься вверх в рейтингах по сравнению со своими сверстниками.

Многие даже пишут в обратную связь, когда у них где-то не досчитался балл. Человек просит добавить ему этот балл, а то он спустился на одно место вниз. Люди проникаются историей рейтингов, они тоже их дополнительно мотивируют.

— Предположу, что модная тема геймификации в случае с детьми работает особенно хорошо. Как думаете развивать геймификацию?

Максим Древаль:  
—Тут важно не заиграться. Если переборщить с геймификацией, то можно уйти в игры. Самое главное, что мы планируем внедрить в ближайшее время, — это система бейджиков за те или иные достижения, чтобы каждый шаг в процессе обучения как-то отражался, вознаграждался. Чтобы человек видел весомый результат в виде какой-то формочки, бейджика, иконки и так далее.

Все это будет консолидироваться в публичном профиле — портфолио обучения, которым человек сможет поделиться с друзьями и который доступен во внутренней соцсети. Это ближайшие шаги по геймификации, которые мы сейчас внедряем.

— Алексей, каким ты видишь онлайн-образование в России? Как оно будет меняться?


В начале сентября «Нетология» и «Фоксфорд» объединились

Алексей Половинкин:
— Хочется верить, что мы станем ведущим игроком, и названия «Фоксфорд» и «Нетология» будут ассоциироваться со словами «онлайн-образование» в России.

Безусловно, мы встретим конкурентов на своем пути, но я надеюсь, что благодаря опыту нам удастся сохранить то лидерство, которое мы имеем сейчас.

Пока мы не видим никого, кто мог бы с нами конкурировать. Может быть, люди считают, что пока нет рынка. У нас сейчас есть преимущество, потому что мы первые. Наша задача — закрепиться, вырваться вперед и уйти как можно дальше.

Главное, что нам удалось, — это объединить компетенции в области образования и IT. Нам удалось собрать людей, которые очень хорошо дополняют друг друга, и вместе мы образуем ту команду, которая способна создать бренд № 1 в онлайн-образовании в России.

— Макс, как будет меняться образовательная среда? Что будет с отношением пользователей к онлайн-образованию?

Максим Древаль:
— Рынок по своей природе довольно инертный, но сейчас он, видимо, вынужденно начинает меняться. Я убежден, что скоро школы столкнутся с серьезной конкуренцией со стороны альтернативных школ, онлайн-школ, онлайн-подходов. Законодательство в этом плане шагнуло далеко вперед и уже все разрешило. Стало понятно, как все это делать.

Такие школы точно начнут появляться. Конечно, вряд ли они все станут онлайновыми. Скорее всего, будут появляться гибридные решения. Я не исключаю, что мы в этом смысле станем платформенной технологией для реализации подобных гибридных школ, где есть классический подход и онлайн-формат обучения.


MOOC — массовые открытые онлайн-курсы (Coursera, EdX, Udacity).

Туда же двигаются и вузы. Они пока что опережают. В сегменте высшего образования главный тренд — это MOOC. Я достаточно скептически отношусь к нему. Такие проекты пока не подтвердили свою бизнес-пригодность с точки зрения окупаемости.

— С ними есть одна большая проблема, которая заключается в их привлекательности, то есть их бесплатности. «Курсеру» заканчивают в среднем 5 процентов студентов, то есть каждый двадцатый. Это самая страшная цифра.

Максим Древаль:
— Скорее всего, формат MOOC останется как дополнительный инструмент, библиотека знаний. Он будет и дальше поддерживаться инвесторами и заинтересованными в развитии таких проектов компаниями.

Сами вузы, скорее всего, тоже трансформируются в симбиоз онлайн-формата и очного обучения. Есть все предпосылки к тому, что мы как платформа глубоко интегрируемся в эти процессы.

comments powered by Disqus

Видеокурсы по маркетингу и менеджменту

Присоединяйтесь к нам в соцсетях!

Сообщите о предложении или проблеме