Воспитание ребенка vs Машинное обучение: сравнивает молодая мама

10.07.2019
183
Подпишитесь, чтобы получать новые статьи на почту

Елена Герасимова, руководитель направления Data Science в Нетологии, перевела статью Лаи Квефелиц (Lai Queffelec) о том, чем похожи процессы воспитания детей и обучения ИИ.

Обучение в онлайн-университете: курс «Machine learning»

Если вы, как и я, воспитывали детей и одновременно обучали алгоритм, то скорее всего, сравнивали эти два процесса. И даже если вы не увлекаетесь искусственным интеллектом, но много знаете о детях, — добро пожаловать в удивительный мир воспитания машин… упс, машинного обучения.

При написании этой статьи ни один ребенок не пострадал. Просто я, как и любой родитель, провожу много часов, наблюдая, как мой ребенок познает мир, и удивляюсь, глядя на его поведенческих паттерны. Так же, как это делают data scientist, наблюдая за результатами выборок train/test (тренировочная выборка данных для обучения алгоритма / результат работы алгоритма на новых данных — прим. ред.).

«Сначала он глуп, как пробка» 

Это цитата Джима Стерна, автора «Artificial Intelligence for Marketing: Practical Applications», из лекции о машинном обучении — не о детях (я люблю детей!).

Суть машинного обучения в том, чтобы собственно научить машину выполнять определенную задачу, — точно так же, как родители мечтают научить детей собирать грязное белье и укладывать его в стиральную машину, пока мама с папой отдыхают на диване (признайтесь, пытались?).

Однако основное отличие в том, что когда ребенка просят постирать белье, он уже знает, как выглядит одежда; умеет ходить, хватать, тянуть и складывать — эти действия он усвоил благодаря другим событиям в своей юной жизни.

Так где же ключ, который в конечном итоге открывает возможность лениться на диване, пока белье волшебным образом стирается? Контекст. Мы даем детям примеры: показываем, как выполнять каждый шаг и благодарим, когда они делают все правильно — ведь мы их любим.

Машинное обучение в значительной степени — то же самое, разве что у «виртуального ребенка» при способностях подросшего малыша все еще опыт новорожденного. Поэтому придется начать разъяснения с нуля: эти пять штук, похожих на сосиски, которые торчат в конце длинной, похожей на колбасу, палки — это пальцы, рука и ладонь. Лишь затем следует показать, как с их помощью выполнять нужные действия — хватать и тянуть. Набор данных, который вы даете машине — это все, что нужно для начала работы, но также и все, что существует в мире для нее. То, чем она еще не обладает, это…

… здравый смысл

Обычно люди с успехом различают мужчин и женщин. Лиам, мой сын, также неплохо с этим справляется — при этом я не дала ему на входе большой набор размеченных данных. Я не сидела с ним в парке и не указывала на людей, говоря «мужчина, мужчина, женщина, мужчина, женщина» — потому что это, будем честны, было бы странно. Да и не нужно. Машине недоступна роскошь здравого смысла, которым обладает ребенок, и которым пользуется уже при первом столкновении с новым понятием.

Под здравым смыслом я имею в виду:

Способность принимать правильные решения и делать правильные предположения, основываясь на логическом мышлении и накопленном опыте — Wiktionary

Конечно, когда ребенок решает прыгнуть головой в землю с высоты, мы вполне резонно сомневаемся в наличии у него здравого смысла. Тем не менее он существует и позволяет детям извлекать уроки из всего своего опыта. При этом никто им явно не транслирует, как научиться различать мужчин и женщин.

Разъясняя тему ИИ не-датасайентистам, я люблю использовать аналогию. Ребенку нужно лишь немного наблюдательности, несколько примеров и пара исправлений, чтобы научится говорить «мистер» или «миссис». А чтобы обучить машину делать то же самое, понадобится дать ей тысячи изображений. Отсутствие здравого смысла, вероятно, причина №1, почему машины пока не готовы захватить мир.

Нормы и странности

Лиам делает странные вещи, например, ест хот-дог, держа его за концы и кусая посередине. Стандартная реакция — сказать ему: «Лиам! Так не делают!». Но затем я сдерживаюсь и думаю о том, что решение «из коробки» — не лучшее, что я могу ему дать. Хотя когда он пытается держать ложку ноздрями, действительно приходится выставлять границы допустимого поведения за столом.

В этом и есть великое сходство малышей и машин — они свободны от социальных норм и предубеждений (или байеса — от англ. bias). И в этом же различие родителей и дата сайентистов. Малышам нужно дать набор ценностей и социальных норм, из которых они построят свой опыт. «Хорошие границы», назовем их так. Как ученый, занимающийся данными, вы, скорее всего, играете противоположную роль. Машина должна быть свободна от ваших собственных норм и предубеждений. Предвзятость или склонность в алгоритмах — очень опасно.

Все любят сплетни и хайп. Например, ИИ-рекрутер от Amazon — сексист (Amazon’s recruiting AI is sexist), или «улучшающий» фильтр FaceApp — расист (FaceApp’s «hot» filter is racist). Это хороший способ объяснить людям, не имеющим отношения к науке о данных, что роль ученого и дата сайентиста в значительной степени сводится к предотвращению предвзятости и созданию как можно более этичного алгоритма.

Корреляция и причинно-следственная связь


Источник картинки xkcd

Корреляция не подразумевает причинно-следственную связь. А Николас Кейдж не монстр, который провоцирует утопление в бассейне (почитайте об этом на досуге). Тем не менее, я усвоила, что ребенку это правило не очевидно.

Не так давно на отдыхе со всей семьей, я сообщила ребенку, что собираюсь поесть, и начала накладывать еду в тарелку. Именно в этот момент он разрыдался, крича на меня («Не ешь, мама!!!»), хлопая меня по руке и выбивая вилку из моей руки. 

Когда мне удалось подобрать челюсть с пола, я попыталась понять, был ли мой ребенок монстром, который не хочет, чтобы его мать ела и только через два дня, укладывая его спать, поняла, откуда все это пошло.

Наш ежедневный распорядок дня был таким: я возвращалась с работы, кормила ребенка, купала, укладывала спать, а затем, наконец, ела. В результате, каждый раз, укладывая малыша в постель и читая ему книжку, я заканчивала вечер словами: «Мама собирается поесть». И после этого оставляла ребенка наедине на следующие 10–12 часов сна. Благодаря этой корреляции его разум создал причинно-следственную связь: «если мама собралась поесть, скоро она оставит меня одного». Ой…

Здесь моя материнская задача — изменить этот шаблон, чтобы сын не усвоил связь между едой и разлукой. У Data Scientist, если машина выбирает неправильный признак или причину, главная задача — признать ошибку.

Вернемся к неудачному использованию AI компанией Amazon в качестве инструмента набора персонала. Выборка данных за 10 лет, которую они использовали для оценки кандидатов, выбирала мужчин охотнее, потому что «большинство резюме были исторически получены от мужчин, что отражает мужское доминирование в технологической индустрии».

И вот AI Амазона будто говорит: «Эй, ребята, большинство претендентов — мужчины, так что вы должны нанимать мужчин, и если резюме прислала женщина, то я выбрасываю его, потому что это аномалия».

Нет, AI. Это просто делает тебя сексистом. И именно здесь малыши имеют преимущество (и взрослые, давайте будем оптимистичны): никогда не поздно научиться не быть сексистом. 

И родительство, и Data Science — это о людях

Нет ни одного родителя, который назовет воспитание детей исключительно приятным и легким делом (и если кто-то все таки так скажет, он нагло соврет). Каждый родитель должен постоянно задавать себе вопрос «чему же учится малыш?» и приспосабливаться к его постоянно развивающейся нейронной сети.

Data Scientists в какой-то степени несут ту же ответственность. 

Нельзя, нанимая или обучаясь на Data Scientist, ожидать, что вся работа будет связана только с программированием. Это равносильно ожиданию, что из ребенка можно вырастить счастливого взрослого, дрессируя его, как собаку, приказами «сидеть» и «перевернись» все детство. По опыту, это работает, пока ребенку не исполнилось 6 месяцев — а как только он научился сам переворачиваться, пора учить его человеческим вещам.

Так что же проще — растить ребенка или воспитывать машину?

Я просто оставлю здесь ухмыляющийся смайлик. Если вы родитель, вы и так все знаете.

Читать еще: «„А если я не знаю математику, я безнадежен?“ — специалисты отвечают на частые вопросы о профессиях в Data Science»


Мнение автора и редакции может не совпадать. Хотите написать колонку для «Нетологии»? Читайте наши условия публикации. Чтобы быть в курсе всех новостей и читать новые статьи, присоединяйтесь к Телеграм-каналу Нетологии.

Елена Герасимова
Руководитель направления Data Science Нетология
Мы используем файлы cookie
Чтобы улучшить работу сайта и предоставить вам больше возможностей для обучения. Продолжая использовать сайт, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookie.